Каиафа был зол. Несмотря на то, что Шимон взял на себя имя Варавва, слухи о воскресении Иисуса Христа не утихали. Но если воскресшего «Варавву» уже видели, и будут видеть, то Христа ещё никто не видел, и желательно, чтобы его больше не увидел никто, никогда. Иисуса следовало убить, тайно, и тело схоронить так, чтобы никто не смог его найти. Миссию эту нужно возложить на сикариев, профессиональных убийц из секты зелотов. Тогда слухи о воскрешении Иисуса Христа утихнут сами собой, а слухи о воскресшем Иисусе Варавве будут распространяться с новой силой людьми, которые видели Шимона со следами от гвоздей на руках и ногах.
Понтий Пилат прекрасно понимал, что в сложившейся ситуации Каиафа непременно захочет расправиться с Иисусом Христом, причём в самое ближайшее время.
И ещё одна мысль не давала ему покоя. Это мысль о валютных махинациях, которые вели саддукеи. Грубо вмешиваться в дела священников он не мог, и тогда он подумал, что неплохо было бы использовать слухи о воскрешении Христа в своих интересах. Христос знал о валютных махинациях священников, и осуждал их. Если он, распятый и воскресший, появится в храме, то ситуация может измениться. Популярность его в народе возрастет до таких пределов, каких не достигал никогда авторитет ни одного первосвященника. И тогда Понтий Пилат сможет, не опасаясь сопротивления со стороны служителей храма, воспользоваться правом назначения первосвященника по своему усмотрению.
Нужно было принимать срочные меры, чтобы опередить Каиафу, и он вновь вызвал к себе Антония.
- Послушай, Антоний, Иисусу Христу грозит смертельная опасность. Я не сомневаюсь, что Каиафа вновь попытается его убить. Пригласи Иисуса ко мне, я хочу говорить с ним.
Антоний ушел, а когда он вернулся, и сообщил, что Иисус Назарей не может прийти, поскольку ещё окончательно не оправился от ран, Понтий Пилат нахмурился, отведя взгляд в сторону, затем вновь взглянул на Антония, и произнёс:
- Очень жаль, что я не смогу лично побеседовать с ним. Тогда тебе придется самому поговорить с Иисусом. Я назначу его первосвященником, и обеспечу личную безопасность.
- Но должность первосвященника могут занимать только левиты! Такое назначение вызовет протест среди иудеев.
- Он происходит из рода Давида, и вполне может претендовать на трон Ирода, почему бы ему не стать первосвященником?
- Но род Давида не ведет своё начало от левитов, он может быть царем, но не священником. Последствия такого назначения могут непредсказуемы.
- Мой предшественник, Валерий Грат, сменил четырех первосвященников, остановившись на Каиафе, почему я не могу назначить того, кто угоден мне? А для недовольных есть войска, я наведу порядок в этой стране!
-  Но для чего тебе нужно, чтобы должность первосвященника занял именно Иисус?
- Мне нужен доступ к казне храма, корвану. Саддукеи меняют римское золото на серебро, а затем везут его в Рим, где вновь меняют на золото, получая огромную прибыть, и всё это проходит мимо меня! Иисус осуждает эти махинации, потому, я думаю, будет не против, если этим займемся мы, римляне. «Отдайте кесарю кесарево» – так он сказал. В корван я буду возвращать то, что пожертвовали иудеи, а прибыль от мена буду отсылать в римскую казну.
Я приобщу этих варваров к культуре и порядку. В Иерусалиме не хватает питьевой воды, старые акведуки засорены, пришли в негодность. Если иудеев устраивает затхлая, грязная вода, то мои воины не могут пить эту воду.
- Но твои войска находятся в Кесари!
- Я переведу часть войска сюда, в Иерусалим. Пока я с войсками нахожусь в Кесари, здесь, в Иерусалиме готовят смуту против нашего владычества!
В двухстах стадиях от города находится источник чистой воды, Эн-эль-Джерадж, нужно пробить в скалах акведук, и в город пойдет чистая вода горных ключей. Для этого мне нужны деньги, а они есть у саддукеев!
- А если попросить деньги у Каиафы на строительство водовода? Не станет же он возражать против улучшения водоснабжения?
- Я, буду просить?! Я, правитель этого края, буду просить то, что могу взять сам?!  Если Иисус займет должность первосвященника, то я буду иметь доступ к корвану на законных основаниях! За столы менял я посажу своих людей, мы не обидим храмовую казну. Все пожертвования пойдут по назначению. Но прибыль от мена – моя! Ведь это римское золото они меняют на своё серебро, которое потом вновь меняют на римское золото!
- А если он не согласится с твоим предложением? Что тогда?
- Тогда пусть убирается из Иудеи, да поскорее, а не то, Каиафа убьет его. И я уже ничем не смогу этому воспрепятствовать.

 

Copyright © 2013 M.Ig.
All Rights Reserved