В день казни произошло некое знаменательное событие, даже два. Около шести часов вечера огромная, тяжелая туча повисла над городом, и висела до самого наступления сумерек. А в полночь землетрясение всколыхнуло не только почву Иерусалима, но и умы его обитателей.
Восприняв это как знамения, народ решил, что среди казнённых был тот, кто осужден незаслуженно. Стали распространяться слухи, что причиной всего стала казнь Вараввы, многие, запуганные террором банды, действительно верили, что Варавва бессмертен, что он, казнённый, может воскреснуть для того, чтобы страшной местью отомстить своим мучителям.
Слишком свежо было в памяти событие, когда Варавва сжёг целое селение, в котором его пытались схватить римские воины. Понимая, что кто-то из местных предал его, он сжёг всех, не пощадив ни женщин, ни детей, ни стариков. Он принадлежал к сикериям, из секты зелотов, которые не щадили не только римлян, но своих сограждан, сотрудничавших с римской властью.
Понтий Пилат не страдал особой суеверностью, но природные явления, произошедшие в день казни, вызвали у него тревогу, и странное чувство, что добром всё это не кончится. Предчувствие не обмануло прокуратора. Утром следующего дня к нему явился Антоний, встревоженный и крайне обеспокоенный.
- Что случилось, Антоний? У тебя такой вид, будто Варавва и впрямь воскрес.
- Не удивлюсь, если это произойдет, – буркнул Антоний, – какой-то сумасшедший выкрал тело Вараввы, сняв его ночью, тайком с креста, и похоронил как праведника в склепе, предварительно облив тело миром и благородными маслами.
- Что за народ! – воскликнул прокуратор. – Варвары, дикари! Теперь они будут молиться разбойнику, как святому! За все время моего правления в этой проклятой стране ещё не было случаев, чтобы воровали тела казненных!
- Я найду этого сумасшедшего, и приведу сюда! – сказал Антоний.
- Это ни к чему! Что это даст? Только станет поводом для новых сплетен. Если власти преследуют человека, выкравшего тело, то значит это действительно тело праведника – так рассудят эти варвары. Лучше, сделай вот что: возьми воинов, и ночью уберите тело разбойника из могилы, заройте его где-нибудь в лесу, и постарайтесь, чтобы никто этого не видел. Дикари! Почитают разбойника, как святого!
- Я все сделаю, как ты велишь. 
Ночью Антоний с отрядом воинов пришел к пещере, в которой какой-то сумасшедший похоронил тело Вараввы. С большим трудом отвалили они камень, прикрывавший вход в склеп. Ткани, пропитанные смолами, сняли с тела. Разбойник должен сгнить в земле, чтобы и следа его не осталось. Зарыли его в лесу так, чтобы никто никогда не смог отыскать его могилу.
Казалось, все было сделано как надо, но утром, на следующий день по Иерусалиму поползли странные слухи о том, что Иисус Христос воскрес. Понтий Пилат был в недоумении, он знал, что Иисус был жив, что же могло послужить основанием для таких слухов? Прокуратор вызвал к себе Антония.
- Антоний! Вы там все сделали как надо? Что за странные слухи ходят по городу?
Антоний побледнел:
- Мы забыли поставить на место камень!

А произошло вот что. Шимон, прокравшись ночью, тайно, к тому месту, где были распяты осуждённые на смерть, увидел, как какие-то люди сняли тело Вараввы и захоронили в пещере. Не зная, что ему делать потом, он так и остался сидеть возле могилы и видел: ночью пришли легионеры, отвалили камень от входа в пещеру, и унесли тело казненного.
Войдя в пещеру, он обнаружил лишь брошенные в беспорядке ткани, пропитанные благовонными маслами. Не в силах уйти от разбитой могилы, он так и просидел на камне всю ночь, обливаясь слезами.
А рано утром Мария Магдалина пришла к пещере, в которой, как она считала, был похоронен Иисус Христос. Апостолы, видя, как учителя отправили к Пилату для расправы, и не зная, что тот отпустил Иисуса, были уверенны – один из троих казненных Иисус Христос. Темная туча, нависшая над городом и ночное землетрясение, окончательно укрепили в них эту уверенность.
Ночью, сняв тело разбойника с креста, они были уверенны, что хоронят своего учителя. И Варавва, и Христос было примерно одинакового роста, имели одинаковое телосложение, и тот, и другой носили бороды, как это было заведено в то время у иудеев. Лицо же разбойника было обезображено пытками, изъедено мухами, и опознать его, тем более ночью, было практически невозможно.
Мария Магдалина, увидев пустую могилу и отодвинутый камень, какого-то человека на нем, приняла его толи за ангела, толи за садовника. С криком: «Христос воскрес!» бросилась она созывать апостолов. К пещере явились все, за исключением Фомы, который в это время мазями, настойками целебных трав и молитвами лечил раны Иисуса.
Мнение жителей Иерусалима разделилось: одни считали, что воскрес разбойник Иисус  Варавва, другие – что воскрес проповедник Иисус Христос. Но в том, что кто-то воскрес на Пасху, никто из них не сомневался; не сомневался никто и в том, что имя воскресшего было Иисус.

 

Copyright © 2013 M.Ig.
All Rights Reserved